Millət vəkili xanım jurnalistə vəzifə verdi (FOTO)

Ana Vətən Partiyasının sədri, millət vəkili Fəzail Ağamalı özünə daha bir müşavir təyin edib.

Minval.info xəbər verir ki, tanınmış jurnalist Jalə Mütəllimova partiya sədrinin müşaviri təyin olunub. Bu barədə həmkarımız özü məlumat yayıb.

Qeyd edək ki, Jalə Mütəllimova son olaraq APA TV-də redaktor kimi fəaliyyət göstərib. O, əvvəllər bir çox media orqanlarında çalışıb.

Media

Nəşr edilib: 2019/12/02 12:11

Baxış:361


XƏBƏR LENTİ

2020/05/27 22:07

2020/05/27 17:19

2020/05/27 17:18

2019/12/02 12:11

2020/05/27 15:55

2020/05/27 15:44

2020/05/27 15:34

2020/05/27 15:19

2020/05/27 15:13

2020/05/27 14:15

2020/05/27 14:09

2020/05/27 13:44

2020/05/27 13:20

2020/05/27 13:00

2020/05/27 12:37

2020/05/27 12:28

2020/05/27 12:23

2020/05/27 11:40

2020/05/27 11:20

2020/05/27 11:00

2020/05/26 20:18

2020/05/26 18:59

2020/05/26 18:20

2020/05/26 16:28

2020/05/26 16:10

2020/05/26 15:49

2020/05/26 15:35

2020/05/26 15:07

2020/05/26 14:16

2020/05/26 14:00

2020/05/26 13:55

2020/05/26 13:35

2020/05/26 13:15

2020/05/26 13:00

2020/05/26 12:48

2020/05/26 12:44

2020/05/26 12:32

2020/05/26 12:29

2020/05/26 12:24

2020/05/26 12:22

2020/05/26 11:53

2020/05/26 11:50

2020/05/26 11:35

2020/05/26 11:31

2020/05/26 11:26

2020/05/26 11:21

2020/05/26 11:15

2020/05/25 16:26

2020/05/25 15:40

2020/05/25 15:02

«Последняя соломинка» от Арама Гамбаряна

Арам Гамбарян, руководитель Армянского национального комитета Америки, вновь напомнил о себе. Правда, на сей раз господин Гамбарян не убеждает членов армянской общины США, будто бы с американской помощью Нагорному Карабаху еще не все потеряно. На страницах газеты The Washington Times под рубрикой «анализ и мнения» сей господин тиснул некий текст, где старательно пытался реанимировать «мирную инициативу Ройса-Энгеля», которая предусматривает размещение на линии соприкосновения «локаторов огня», то есть механизмов наблюдения за режимом прекращения огня, и международных наблюдателей. Дескать, армянская сторона эту инициативу приняла, а вот Азербайджан — «один только Азербайджан» — блокирует, а это, по версии Гамбаряна, и «вершина безответственности», и «повышение риска региональной войны в период глобальной пандемии», и вообще, «только сторона, которая инициирует атаку, может быть против использования технологии, которая позволит выявить нарушителя прекращения огня». Словом, осталось только заявить, что это Азербайджан придумал коронавирус или, на худой конец, объявить агентом азербайджанских спецслужб главу Минздрава Армении. Но что в сухом остатке? И главное, что «за кадром»? Идею разместить на линии соприкосновения войск некие «механизмы», которые бы фиксировали нарушения прекращения огня, высказали власти Армении в лице Сержа Саргсяна еще по горячим следам апрельских боев 2016 года. Азербайджан уже тогда выступил категорически против. В Баку предупредили, что размещение таких механизмов наблюдения под «международной» эгидой, к примеру, ОБСЕ, «заморозит» линию фронта, что неприемлемо. Первым шагом к урегулированию конфликта должен стать вывод войск Армении из захваченных азербайджанских районов и выполнение четырех «карабахских» резолюций СБ ООН, а не разного рода косметические меры. Словом, идея «лопнула». В Армении не отступились и попытались вбросить ту же инициативу еще раз, уже от имени двух американских конгрессменов, представляющих разные партии, но одинаково тесно связанных с армянским лобби — Ройса и Энгеля. Но придать ей статус полновесной работающей инициативы тоже не смогли, что было вполне предсказуемо. Это, впрочем, не помешало армянским пропагандистам путем откровенного вранья и жульничества пытаться представить дело так, будто бы эта «инициатива» существует и работает. Так, была предпринята смехотворная попытка купить на открытом рынке «коммерческую» систему видеонаблюдения, предназначенную для частных объектов, загородных домов, ранчо или чего-то подобного, и выдать это за «размещение механизмов видеонаблюдения». Затем в посвященном Карабаху заявлении и.о. заместителя Главы Миссии США при ОБСЕ Грегори Макриса армянские пропагандисты заменили «создание механизмов расследования» на «размещение механизмов расследования» (и были уверены, что их никто не поймает за руку и за язык). И вот теперь газета The Washington Times по инициативе армянского лобби не только нечаянно разбила в пух и прах титанические усилия армянской же пропаганды и признала, что «инициативу Ройса-Энгеля» Азербайджан благополучно «похоронил». Важно другое. Эта инициатива для армянской стороны играет роль этакой «дипломатической соломинки». В самом деле, ни в ранние девяностые, когда Армения, точнее, воюющие от ее имени российские регулярные части расширяли зону оккупации в Азербайджане, ни позже, когда Серж Саргсян, которому эти ранние девяностые еще кружили голову, с трибуны Совета Европы грозил Азербайджану новыми территориальными захватами, ни о каких механизмах «фиксации нарушений режима прекращения огня» в Иреване не заговаривали. Но после апреля 2016 года стало понятно, что расстановка сил в регионе изменилась, линия фронта может меняться не только в пользу Армении, а у конфликта появилось реальное военное решение. И вот тут Иреван и начал предпринимать разного рода хитрые маневры вроде «гарантий безопасности», «размещения механизмов расследования» и т.д., которые должны были бы надежно застраховать оккупантов от того, что их вышибут с чужих захваченных земель военным путем. И если  Арам Гамбарян принялся за «реанимацию соломинки» — это еще дин показатель нарастающего в Армении «перепуга». Судя по всему, несмотря на всю реакцию азербайджанского сектора социальных сетей на устроенное в оккупированной Шуше низкопробное шоу с Араиком Арутюняном в главной роли, армянские захватчики на чужих землях чувствуют себя весьма неуютно. Перепуганное заявление минобороны Армении было только началом. Теперь публику стращает бывший командующий Вооруженными силами РА и начальник Генерального штаба (1992-1995) Армении, генерал-лейтенант в отставке Норат Тер-Григорянц: у Азербайджана наверняка есть план мгновенного перехода от учений прямо к боевой операции. Депутат парламента Армении от пашиняновской фракции «Мой шаг» Татевик Айрапетян старательно ищет доказательства, будто бы Азербайджан «готовит провокации». Спешно изобретен (и уже опровергнут официальным Баку) фейк о некой «разведгруппе», которая будто бы пыталась перейти линию фронта. Но за всем этим сквозит страх. Очевидный, липкий страх в масштабах целой страны, где все больше тех, кто понимает: Армения сделала все, чтобы приблизить военное решение со стороны Азербайджана, и устроенная в оккупированной Шуше провокация вполне может сыграть роль… нет, не «последней капли», переполнившей чашу терпения, в Баку не станут руководствоваться эмоциями, просто вызывающий и безответственный шаг Иревана разрушил остатки надежд на дипломатическое урегулирование и взаимные компромиссы. И то, что в Баку не стали действовать «сгоряча», только множит иреванский перепуг: значит, действуют по плану, хладнокровно, четко, и ударят, когда Армения не будет этого ждать и тем более не успеет привлечь внимание своих «клакеров-плакальщиков». В Иреване явно ждали чего-то именно 21 мая, но теперь, когда учения завершились, а удара не последовало, страх только усилился. Фактор внезапности никто не отменял. Неудивительно, что в Армении в поисках «гарантий безопасности» хватаются за все, что плавает, включая многократно лопнувшую инициативу Ройса-Энгеля в исполнении Арама Гамбаряна. И старательно гонят от себя мысль, что подобные «дипломатические соломинки» не имеют даже теоретического шанса «сработать», когда на линии фронта станет по-настоящему «горячо». Нурани, политический обозреватель

Центральная Азия накануне геополитического шторма: какие выводы должен сделать Баку?

Между Москвой и Ташкентом — громкий дипломатический скандал с далеко идущими последствиями. На первый взгляд, речь идет о «языковом конфликте». Москве не понравился вынесенный на общественное обсуждение проект закона, который предусматривает штрафы для чиновников за делопроизводство не на государственном языке, который по конституции Узбекистана один — узбекский. "Мы обратили внимание на вызванную вышеуказанным законопроектом полемику в СМИ. Складывается впечатление, что пока его сторонники в явном меньшинстве. Большинство комментариев свидетельствует о сохранении русского языка в официальном обиходе в полном объеме, - заявила на брифинге официальный представитель МИД РФ Мария Захарова. - [Это] в полной мере соответствует духу истории, современному качеству двусторонних отношений, а главное, интересам самих граждан Узбекистана, которые зачастую делают выбор в пользу учебы и работы в России». После чего принялась рассказывать о «совместной работе» над созданием полноценной программы обучения русскому языку в Узбекистане. В Ташкенте ответили тут же. Со всей возможной в таком случае вежливостью и сдержанностью. В МИДе Узбекистана заявили, что никаких оснований для озабоченности относительно положения других национальностей, проживающих в стране, нет. Вопросы, связанные с регулированием сферы государственного языка, являются «исключительной прерогативой внутренней политики» Узбекистана, а любые вмешательства извне в этом отношении недопустимы. И при этом прямо указали, что комментарий является ответом на "заявления некоторых официальных лиц зарубежных государств». Конечно, каждая страна стремится и имеет право «продвигать» за рубежом свой язык и культуру, сегодня благодаря усилиям Фонда Гейдара Алиева Национальный институт восточных языков и цивилизаций в Париже начал выпускать дипломированных филологов азербайджанского языка, а в Оксфордском университете при партнерстве с действующим в Баку филиалом МГУ был создан Центр имени Низами Гянджеви, и можно только приветствовать, когда Россия организует стажировки для преподавателей русской филологии или дарит библиотекам романы Достоевского, но вот если официальный представитель МИДа менторским тоном указывает независимому государству, на каком языке ему вести делопроизводство — это уже совсем другое. Особенно если все делается в стиле «вы будете говорить и писать на том языке, на каком мы вам скажем, а лучшая перспектива для вас — это работа дворником или разнорабочим в Москве». Но дело не только в национальных особенностях дипломатии. Госпоже Захаровой, подберем самый мягкий эпитет, профессиональная вежливость изменила на показательном фоне. Судя по многим признакам, в Узбекистане, как и во всей Центральной Азии, разворачивается нешуточный геополитический «шторм», и ключевая роль в этом процессе принадлежит Азербайджану. В самом деле, еще во время распада СССР западные аналитики называли Центральную Азию «шкатулкой с драгоценностями, запертой в центре контитента». Но теперь ситуация меняется коренным образом, причем «воротами во внешний мир», точнее, в его западный «сектор», для государств региона становится именно Азербайджан. Наша страна — наглядный пример построения независимой государственности без участия в российских интеграционных проектах и, что еще более важно, без политической поддержки Запада, которой сразу же заручились, к примеру, страны Балтии. Во многом благодаря деятельности официального Баку и регионального партнерства Азербайджана и Турции влиятельным и действенным политическим инструментом становится Тюркский совет — это красноречиво продемонстрировал его недавний саммит, проведенный по инициативе президента Азербайджана Ильхама Алиева в формате видеоконференции. В его работе сегодня принимают участие и тюркоязычные государства Центральной Азии, и сам Азербайджан, и Турция, а теперь еще и Венгрия, то есть по крайней мере два его участника — члены НАТО. Наконец, огромную роль играют осуществленные в нашей стране инфраструктурные проекты, которые уже назвали «инфраструктурной революцией» — и новый торговый порт на Каспии, и паромная переправа, и железная дорога Баку-Тбилиси-Карс. В результате у Центральной Азии появилась и политическая, и логистическая альтернатива российской «системе одного окна». И если учесть, что на фоне санкций, падения цен на нефть и прочих неприятностей влияние России по понятным причинам «съеживается», то можно представить себе, с каким нервозным вниманием российские же политики и дипломаты реагируют на политические «подвижки» в Центральной Азии, где явно делают выводы из азербайджанского опыта и азербайджанских проектов. И это еще не все. Узбекистан, напомним, ранее входил в ОДКБ, в 2012 году из этого блока вышел, но недавно вновь обозначил интерес и получил статус наблюдателя при ПА ОДКБ. Теперь, по данным из официальных источников, в Ташкенте работают над получением статуса наблюдателя и при ЕАЭС. Казалось бы, не та ситуация, когда у Москвы есть резон устраивать Ташкенту «выкручивание рук». Но события развиваются с точностью до наоборот — Россия открыто давит на Узбекистан при помощи «языковой» риторики, не проявляя даже малейших признаков уважения к государственному суверенитету. И как далеко в этой «рихтовке» РФ намерена зайти вообще и рассчитывают ли в России сделать так, чтобы первым языком делопроизводства в Узбекистане был бы русский, а узбекский использовался «по необходимости» — вопрос, который стоило бы озвучить. Как и поинтересоваться, как ответит Россия: срочно отыщет коронавирус в узбекском хлопке, устроит «проверку паспортного режима» среди гастарбайтеров или сразу десантирует в Ташкент «зеленых человечков». Но не последний по важности вывод из урока русской словесности в исполнении Захаровой состоит в другом. Проявленный Узбекистаном интерес к российским интеграционным объединениям «запустил» развитие событий по принципу «коготок увяз — всей птичке пропасть». Шаг Ташкента к получению статуса наблюдателя в ПА ОДКБ и ЕАЭС Россия восприняла как повод не к ответным жестам, а исключительно к усилению давления на страну, «глубинное» отношение к государственному статусу которой госпожа Захарова выразила с предельной откровенностью. И вот из этого сделать выводы надо уже нам. Особенно на фоне очередных попыток «вбросить» тему сближения с ЕАЭС или ОДКБ. Нурани, политический обозреватель

Ливийский «залет» Владимира Путина

К чему приведет переброска в Средиземноморье российских боевых самолетов? СМИ, и российские, и мировые, продолжают обсуждать «военные новости» с тэгом «Ливия». Как уже рассказывал Minval.az, министр внутренних дел признанного ООН правительства национального согласия (ПНС) Фатхи  Башаг сообщил, что с российской базы Хмеймим в Сирии вылетело как минимум шесть истребителей МиГ-29 и два бомбардировщика Су-24 — на помощь местному кремлевскому фавориту Халифе Хафтару и его «Ливийской национальной армии». Где тут же объявили о начале «воздушной войны» с Турцией, которая оказывает военную поддержку силам ПНС. В «ЛНА» объявили о скором начале крупнейшей воздушной операции в Ливии. "В следующие несколько часов вы увидите крупнейшую воздушную кампанию в истории Ливии", - приводят информагентства слова командующего воздушных сил ЛНА Сакера аль-Джоруши, который еще и добавил, обавил, что связанные с Турцией объекты являются "законными целями" для экипажей самолетов. По сути дела, Хафтар при поддержке Москвы объявляет Турции «воздушную войну». Сказать, что это новый виток военной эскалации в Ливии — ничего не сказать. Но вот его последствия могут оказаться по-настоящему непредсказуемыми. В самом деле, российские военные самолеты появились в Ливии после, подберем самый мягкий эпитет, серьезных военных неприятностей у кремлевского фаворита Хафтара. Как уже рассказывал Minval.az, турецкие силы выбили «хафтаровцев» с базы ВВС «Аль-Ватыйя», важного опорного пункта в окрестностях Триполи, к тому же «хафтаровцы» при своем спешном отступлении, а проще говоря, бегстве бросили самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс «Панцирь-С1» и вертолет Ми-35М. Одних только зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь», которые доселе представлялись российской военной пропагандой как неуязвимое и непобедимое чудо техники, турецкие БПЛА «Байрактар» уничтожили в Ливии девять. Военные эксперты не без юмора назвали это «геноцидом». В качестве бонуса — грузовик с ракетами для «Панциря» и система РЭБ «Красуха». Один «Панцирь» даже провезли по улицам Триполи — где, по расчетам Москвы, уже давно восторженные толпы должны были приветствовать Хафтара. Словом, «неприемлемый ущерб» и еще сильнейший укол в самолюбие. После чего у России оставалось два выхода: или сворачивать свои военные операции в Ливии, выводить оттуда «вагнеровцев», обрекать Хафтара на скорое и безнадежное поражение и прощаться с планами восстановить в Ливии те позиции, которыми располагал здесь Кремль во времена Каддафи, или пытаться переломить ситуацию и бросать в ливийскую топку новых солдат и новые «единицы» оружия. Несколько дней назад, как раз после того, как хафтаровцы потеряли «Аль-Ватыйя», состоялись телефонные переговоры президентов России и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, где обсуждали и Ливию, причем, как сообщила российская же сторона, была отмечена необходимость «скорейшего возобновления бессрочного перемирия и межливийского диалога». Но если после таких переговоров Россия отправляет в Ливию на помощь Хафтару боевые самолеты, а сам Хафтар, заполучив их, объявляет Турции «воздушную войну» — как это понимать? Здесь, конечно, можно отметить, что, как утверждают осведомленные российские источники, в Москве уже наметились внутренние разногласия по Ливии. Министерство обороны во главе с Сергеем Шойгу готово полностью поддерживать Хафтара, регулярно встречается с ним и т.д., в то время как глава МИД Сергей Лавров явно не в восторге, когда этот ливийский полевой командир срывает договоренности и вообще ведет себя вызывающе. И, казалось бы, эта версия должна объяснить, почему в Москве сначала высказались в поддержку диалога, а затем послали на помощь Хафтару самолеты. Только вот в чем дело. Разногласия в разных ведомствах, «голуби», «ястребы», «партии мира» и «партии войны» — все это имеет право на существование, но лишь до определенного предела. Если президент России выходит на какие-то договоренности или хотя бы переговоры с президентом Турции, это по логике вещей должно означать, что в российской «верхушке» внутренние разногласия уже утрясены, переговорная позиция сформирована, и достигнутые договоренности страна будет выполнять. А если нет, если Кремль обещает на переговорах одно, а в реальности делает другое, то это уже носит совсем другое название — вероломство, то самое, с которым Турция со стороны России сталкивалась уже не раз. И, следовательно, чем бы ни закончился военно-воздушный виток противостояния в Ливии, его политическую сторону Россия уже проиграла. Да и с военным раскладом не все ясно. Да, Турция использует в Ливии в основном ударные БПЛА, и если со стороны Хафтара в дело вступят истребители и бомбардировщики, это может сместить баланс и обеспечить кремлевским фаворитам господство в воздухе, но…на какой срок? У Турции, как бы это помягче, тоже есть своя военная авиация, и учитывая общий уровень военно-технической оснащенности, который демонстрирует Анкара и в Сирии, и в Ливии, здесь Москве не стоит рассчитывать на легкую воздушную прогулку. К тому же Ливия для Турции — «театр военных действий» куда более близкий, чем для России. Средиземноморье для Анкары — это собственный «задний двор». К тому же в Ливии есть еще и такой фактор, как местная турецкая община — турки Кероглу. И это не считая вопросов разграничения средиземноморского шельфа, и имеющих ключевое значение для постройки нефте- и газопроводов. Словом, как минимум не исключено, что Турция «ответит в воздухе», а сбивать российские бомбардировщики турецкие летчики умеют. Они это показали еще в ноябре 2015 года в собственном небе. И вот на этом фоне внутримосковские разногласия по Ливии могут получить, и скорее всего, получат уже другое прочтение: рано или поздно в Кремле вынуждены будут задуматься,  не слишком ли дорого обходится стране ностальгия по временам Каддафи и не превращается ли Ливия во «второй Афганистан». Который, напомним, сыграл не последнюю по важности роль в распаде СССР. Просто потому, что даже уходить с безнадежной войны надо вовремя. Нурани, политический обозреватель