Qaçaq casusların dözülməz Moskva həyatı – soyuq, qıtlıq, qapalı həyat, tənhalıq…

SSRİ-nin Qərbdə ən ciddi və uğurlu casuslarından biri olan Kim Filbi ifşa olunmaq təhlükəsi qarşısında qalarkən qaçıb sovet ölkəsinə sığındıqdan bir müddət sonra onun üçüncü arvadı Eleonora Bryuer (Filbi) ərinin dalınca Moskvaya gəlib. Onlar bir müddət birgə yaşayıblar. Daha sonra xanım Brryuer Kim Filbinin haqqında “Mənim sevdiyim casus” adlı kitab yazıb. Həmin kitabın maraqlı hissələrini oxuculara təqdim edirik.

***

“Onlar Moskvada ən xoş xoşbəxt cütlükdür”, – Melinda Maklin bizim haqqımızda belə deyirdi. Tez-tez təkrar olunan bu cümlədə mən onun öz nikahı barədə təəssüfündən başqa bir şey görmürdüm. Biz bir-birimizi daha möhkəm sevirdik, ancaq həyatımızda baş verən bu böyük dəyişiklik aramızda baş qaldırmış gərginlikləri səngitmək üçün çox vaxt və səbr tələb edirdi.

Heç vaxt inanmazdım ki, Sibirdən başqa hardasa bu cür şiddətli soyuq ola bilər. Bu, mənim üçün şok idi. Kim rus dostları kimi soyuğu sevirdi, ancaq onun bədəni bu qədər aşağı hərarətə tab gətirmirdi. O, Beyrutda iki dəfə soyuqlamadan yatmışdı və yenə də soyuqlayanda, olduqca qayğıkeş Sergey həkim və tibb bacısı göndərmişdi ki, onlar Kimə hər gün vitamin iynəsi vursunlar.

Kim yeni-yeni özünə gəlib düzələndə onun əllərində şiddətli səpkilər peyda oldu – bu, onun keçirdiyi əsəb gərginliyinə mümkün reaksiyası ola bilərdi. Bu qaşınma yoluxucu deyildi, ancaq Kimin orqanizminin müqavimətini əməlli-başlı sarsıtdı. O, bintlə sarınmış əliylə üzqırxanı tuta bilmirdi və mən onun üzünü qırxmasına kömək edirdim. Kart oynayanda kartları əlində tuta bilmirdi, yazı makinasında yazmaq da ona çətin idi. O biri günlərdən fərqli olaraq mən yazı işində ona kömək edə bilmirdim, çünki onun işi məxfiydi.

Sergey çox əndişələnərək ona diktofon gətirmişdi, ancaq Kim ondan istifadə etmədi. Həftədə iki-üç dəfə biz onu klinikaya, dəri həkiminin yanına aparırdıq, o, Kimin əllərini yoxlayır və yenidən sarıyırdı. Kim bir neçə həftə bu cür iztirab çəkdi.

Həmin qış Kim sülh haqqında çox mülahizə yürütdü. O, həmişə vurğulayırdı ki, ruslar bomba düzəltməkdən daha çox sülhün olmasında maraqlıdırlar və əgər Qərbi buna əmin etmək mümkün olsa, övladlarımız sülh şəraitində yaşayardılar.

Nə Kim, nə də onun dostları mənə mühazirə oxumağa, “beynimi yumağa” və öz ideologiyalarını beynimə yeritməyə cəhd göstərmirdilər. Onun rusların sülhsevərliyi barədə nəqarətindən başqa, bizim söhbətlərimiz bir vaxtlar Beyrutda olduğu kimi, maraqlı və əyləncəli olurdu. Ancaq hər keçən həftə aramızdakı baryer bir az da qəlbilənirdi və mən hiss etməyə başlamışdım ki, bir-birimizə münasibətdə itirdiyimiz etibarı tamamilə bərpa edə bilmirik.

Ağır iqlim şəraitində və Rusiyanın tam naməlum atmosferində bizim köhnə, vərdiş etdiyimiz səmimi söhbətlərimiz üçün çox az vaxt qalırdı. Bütün fikrimiz gündəlik həyatın çətinliklərinə cəmləşirdi; ərzaq axtarışı, onları nəhəng səbətlərdə evə daşımaq və sonra yemək hazırlamaq; şiddətlənməkdə olan soyuqla mübarizə; həftədə iki-üç dəfə metroyla mərkəzi teleqraf kontoruna getmək və ən yaxşı bazarları axtarmaq…  Ola bilər, gündəlik qayğılar bizə dərin və açıq söhbətlərdən qaçmağa kömək edirdi.

Biz anlayırdıq ki, bir-birimizə münasibətdə tam ciddi problemlərlə toqquşmuşuq, ancaq ən azı məndə onları həll etməyə cəsarət çatmırdı. Beyrutdan Moskvaya keçişin Londondan Nyu-Yorka getməklə eyni şey olduğunu düşünmək, yaxud da əvvəlcə yaşadığımız kimi, tam və qəti açılışma olmadan yaşamaqda davam edəcəyimizi  güman etmək absurd olardı. O, ideoloji sərhədi aşmış, ömrü boyunca daşıdığı maskanı çıxarıb tullamışdı və gözləyirdi ki, mən bu dəyişikliyi onun bığını qırxmış olması tək etinasızlıqla qarşılayacağam.

Artıq dediyim kimi, mən kommunizm haqqında heç nə bilmirdim və bu, məni heç maraqlandırmırdı, ancaq Kim ona bir ömür boyu inanmışdı. Mən hər gün gözləyirdim ki, Kim mənimlə yanaşı oturacaq, əlini çiynimə qoyub deyəcək: “Əzizim, məsələ belədir. Bütün bu illər ərzində mən filan-filan işlərlə məşğul olmuşam, ona görə ki, filan şeylərə inanmışam… Bu, mənim inancım və fəlsəfəmdir, həyatımın anlamıdır. Bu inanc üçün mən burada qismətimizə düşən şeyləri – sərt soyuğu, çürümüş kələm iyini və yaşamağa məcbur olduğumuz bu tənha həyatı məmnunluqla qəbul etmişəm”. Ancaq o, belə bir şey demirdi. Onun üçün Moskva həyatında bəraət qazandırılacaq bir şey yox idi. O, sadəcə yaşayırdı. Üstəlik, o, bütün bunları, soyuğu və qalan şeyləri sevirdi.

Mən bu nəticəyə gəldim ki, onun problemləri bütünlüklə mənimkindən fərqlənir. Mən Moskvanı tanımaq və rus dilini öyrənmək istəyirdim, ancaq başa düşürdüm ki, bu, gücüm çatan iş deyil. Öz yetkin həyatımın böyük hissəsini ölkə xaricində – İstanbulda, Madriddə, Rioda, Limada, Berlində, Beyrutda və başqa şəhərlərdə yaşamışdım. Hər dəfə mənə ölkəni və xalqı tanımaq, hiss etmək üçün iki ildən çox vaxt lazım olmuşdu. Ancaq Rusiya heç nəylə Qərbə bənzəmirdi və mən artıq anlayırdım ki, onu tanıyıb-öyrənmək üçün mənə qat-qat çox vaxt lazımdır.

Hər şeydən öncə mən öz mənzilimizi gözəl və rahat düzəltməyə çalışırdım; bazarlarda və mağazalarda hər çür dadlı təamlar əldə etməyə səy edirdim, çoxsaylı dostlarla birlikdə normal sosial həyat keçirdiyimiz günlər üçün darıxırdım. Mən həyatımızı əngəlləyən məhdudiyyətlərin zərurətini anlayırdım, ancaq bütün bunlardan xilas olacağımız zamanı gözləyirdim. Bəlkə də mənim qərb dünyagörüşüm və vərdişlərim mənə çox mane olurdu, ancaq səmimi şəkildə hər şeyə olduqca tez uyğunlaşmağa çalışırdım.

Kim üçün bunların hamısı ikinci dərəcəliydi. Əlbəttə, o, yaxşı qidanı, içkini, rahatlığı və dostlarını sevirdi, ancaq onu hər şeydən çox rus həmkarının onun özü və işi haqqında nə düşündükləri qayğılandırırdı. Onun bütün həyatı sovet kəşfiyyatının maraqları altına qoyulmuşdu. O, Rusiya naminə sevdiyi insanlarla ünsiyyətini bitirmiş və onların hörmətini itirmişdi, dözə bilmədiyi adamlara qoşulmuşdu, öz ailəsini atmışdı, yalan və aşağılıqla dolu həyat yaşamağa başlamışdı.

Fikir vermişdim ki, hərdən ruslar tərəfindən ən kiçik diqqət işarəti onu riqqətə gətirir. Hər kürəyə şappıldatma onun üçün medal və ya gül-çiçək çələngi kimi bir şey olurdu. Ruslar onun təsəlliyə psixoloji ehtiyacı olduğunu anlamışdılar. Onlar Kimi gördüyü əsas işin başa çatmasıyla əlaqədar təqaüdə göndərmək əvəzinə, ona tamam xüsusi tövrdə yanaşırdılar. Onlar üçün Kim, böyük ehtimalla, müstəsna təzahür, ideoloji sadiqlik nümunəsiydi. Belə görünürdü ki, Kimin özünə də daha böyük şey lazımdır. O, ruslara 30 il sədaqətlə xidmət etmişdi, ancaq indi onların əlindəydi. O, qiymətləndirilmək istəyirdi və o qiyməti almışdı, ancaq heç vaxt özünə rəva görməzdi ki, bunu xahiş etsin.

Bir dəfə Kim mənə dedi ki, çox mühüm qonağı gələcək. O, məndən qapını açmamağı, qonaq otağının pəncərəsindən uzaq durmağı və heç bir halda onu kabinetdə narahat etməməyi xahiş etdi. O, son dərəcə həyəcanlıydı. Mən hələ də bilmirəm ki, onun qonağı kim idi, Kim özü isə yalnız onu dedi ki, qonaq DTK-nın baş rəislərindən biridir.

Kimin istənilən tərifdən hədsiz vəcdə gəlməsi onun xarakterinə qətiyyən uyğun deyildi. Mənim onun haqqındakı qənaətim pisə doğru dəyişirdi. Ancaq  bu, mənim həll etməli olduğum çoxsaylı tapmacalardan biriydi. O vaxt mən bütün gücümü rus dilini öyrənməyə cəmləmişdim. Bu, ən azı metroda göstəriciləri oxumağı, aldığım şeylərin siyahısını tutmağı bacarmaq üçün zəruri idi.

(Ardı var)

 

KONKRET.az

Maraqlı

Nəşr edilib: 2019/12/12 13:00

Baxış:275


XƏBƏR LENTİ

2020/06/01 17:35

2020/06/01 17:16

2020/06/01 17:14

2019/12/12 13:00

2020/06/01 15:05

2020/06/01 15:04

2020/06/01 14:59

2020/06/01 14:49

2020/06/01 14:29

2020/06/01 14:15

2020/06/01 14:00

2020/06/01 13:31

2020/06/01 13:11

2020/06/01 13:00

2020/06/01 12:58

2020/06/01 12:52

2020/06/01 12:28

2020/06/01 12:22

2020/06/01 12:16

2020/06/01 12:13

2020/06/01 11:54

2020/06/01 11:04

2020/06/01 10:57

2020/06/01 10:54

2020/06/01 10:48

2020/06/01 10:47

2020/06/01 10:46

2020/06/01 10:34

2020/06/01 0:49

2020/05/31 18:17

2020/05/31 18:16

2020/05/31 17:22

2020/05/31 16:30

2020/05/31 15:51

2020/05/31 15:44

2020/05/31 15:36

2020/05/31 15:33

2020/05/31 15:12

2020/05/31 14:48

2020/05/31 14:47

2020/05/31 14:41

2020/05/31 14:25

2020/05/31 13:40

2020/05/31 13:08

2020/05/31 12:46

2020/05/31 12:43

2020/05/31 12:40

2020/05/31 11:49

2020/05/31 11:21

2020/05/31 11:11

Ильхам Алиев закрыл вопрос Нахчывана

В Армении слова президента Ильхама Алиева о том, что во времена Гейдара Алиева армяне в Карабахе «не смели даже поднять голову», произвели эффект землетрясения. Оно и понятно почему. Сильная власть в Баку всегда начисто отвергала всякие проявления самодеятельности и вседозволенности. Стоило  Гейдару Алиеву уехать в Москву на повышение, как враждебные силы нашли бреши в системе защиты республики от враждебных проявлений. В самом деле, Гейдар Алиев перманентно был сильным началом во власти, отвергая все попытки случайных стараний расшатать ситуацию. Его временное отсутствие в Азербайджане и привело к тому, что нечисть проявила свою разрушительную сущность. Впрочем, это уже история. Воспоминания о Гейдаре Алиеве в Азербайджане всегда и непременно вызывают ощущения гордости и уверенности, силы и веры в себя, и иного не дано. Сегодня армяне говорят о судьбе Нахчывана, как о цели, которая вполне достижима. Но предающиеся сладострастным настроениям ненасытные соседи забывают, что Гейдар Алиев впервые поднял флаг свободного Азербайджана в Нахчыване в бытность еще СССР, продемонстрировав всем, что волю к свободе, веру в свои возможности невозможно победить. Флаг свободы был поднят в горниле предательств и интриг, и признанный лидер смог сделать то, чего до него никто в СССР не смог себе позволить, и это доказанный факт. Армяне сегодня задаются вопросом – зачем Ильхам Алиев вспомнил о флаге, поднятом великим отцом в Нахчыване. Случайно ли это? Конечно же, нет. Нахчыван – это древняя обитель Азербайджана, где нет отметин низости и фальши. История древней азербайджанской земли – это хроника побед и мужества, чести и достоинства, где нет места кривотолкам и сомнениям. Нахчыван никогда не был другим, кроме как азербайджанским, и так будет в будущем, потому Ильхам Алиев выносит тему за скобки актуальности. То, что не вызывает сомнений, не обсуждается. И причем здесь проблема региональной безопасности, которую пытаются внести в повестку армянские модераторы алогизмов?! Политические бонзы Армении сегодня пытаются засорить актуальную повестку вопросом прав на Нахчыван, не понимая, что навлекают на себя неподъемные проблемы. Тут впору вспомнить о размытом сознании армян, которые навлекают на себя новые трудности в условиях острого дефицита, неустроенности и безденежья. Неужели им непонятно, что не имеет смысла решать уже решенные проблемы?! Неужели не хватает ума и мудрости, чтобы не отвлекаться на вымышленные проблемы?! Региональный военно-политический статус-кво ожидает остаточного исправления, и связано это не с Нахчываном, а с Карабахом, который находится во временном подчинении оккупационного сепаратистского режима, подпитываемого из Иревана. Министр обороны Азербайджана Закир Гасанов сегодня докладывает Верховному главнокомандующему об оперативной ситуации на передовой без прикрас. Апрель 2016 года – это не только точка отсчета, а смысл всей военно-политической ситуации, которая не нуждается в оправдании. Удар по Армении в Карабахе, оказавшись ощутимым и поучительным, похоже, ничему не научил противника. Раз Армения не поняла сути происшедшего, значит, нужен еще один внушительный месседж. В чем была суть апрельской кампании 2016 года? В том, что времена изменились, и никогда более алчный враг не сможет третировать Азербайджан, который взял на себя миссию лидера региона. Доподлинно известно, что если бы не вмешательство сторонних сил, восклицательный знак в карабахской теме, о которой решительно высказался президент Ильхам Алиев, давно бы имел де-факто олицетворение. Но его никто не отменял, и он обречен найти вещественное обозначение на фактуре проблемы. В условиях, когда сильная сторона ставит задачу, они никогда от нее не отказывается, и добивается ее выполнения. Идея мира и согласия с армянским сегментом региона имеет право на существование, но только после того, как восстановится справедливость и порядок в регионе, когда территориальная целостность Азербайджана, подпадающая под требования международного права, будет разрешена. Иного стечения обстоятельств не будет. Вооруженные силы Армении никогда более не смогут застолбить за собой роль определяющего фактора, и сомнений в этом быть не может. Если кто-то в Иреване вознамерится доказать обратное, сильно об этом пожалеет. Сила, разрушительный потенциал и маневренность на сегодня – это есть показатели самой сильной военной дружины региона, которую олицетворяет потенциал Азербайджана. Все остальное, что не стыкуется с доказанным постулатом, есть не более, чем пустые фигуры речи. Тофик Аббасов, аналитик

Границы суверенных прав армян обозначились

По случаю дня республики премьер-министр Армении Никол Пашинян обратился с посланием к соплеменникам, в котором заявил о недопустимости утраты «государственности и гражданства, суверенитета и прав, веры и оптимизма». Но для достижения цели, заметил он, внешняя политика страны должна ставить перед собой реальные приоритеты, строящиеся на праве владения. Что сказать, цели как цели, и вроде ничем не отличаются от чаяний других народов, которые встали на цивилизованный путь развития, культивируя уважение, полезный обмен и добрососедство. Но все, к чему стремятся сограждане Никола Воваевича, не должно достигаться за счет других народов, точнее, методом экспроприации чужого наследия. Право на владение подразумевает наличие законных оснований на  содержание в собственности материальных, духовных, исторических и прочих активов, наработанных собственными усилиями, или же трудом предков. Это же право подразумевает наличие возможности на пользование материальными и нематериальными ценностями, на которые оформлена законная, а не фиктивная собственность. Как же быть с наследием, которое не имеет под собой никаких свидетельств на армянское происхождение? Например, на территории с неармянским культурно-историческим наследием? Весьма примечательно, что в обращении и премьера, и президента республики в качестве отправной исторической точки обозначено «Армянское Киликийское королевство», которое-де существовало 500 лет назад. Получается, что нынешнее армянское государство, созданное на исторически тюркских землях, является правопреемницей того самого образования, которое кануло в Лету. Если принять во внимание, что то государство находилось на территории Передней Азии и которое, якобы, имело выход к Средиземноморью,  располагая портами и заливами, то встает естественный вопрос – каким же образом утраченные владения сообщались с Кавказским ареалом? Неужели то государство обладало столь внушительными размерами, коль руководители нынешней искусственно созданной республики упоминают о нем, как о прародине?! Если обратиться к истории, то получится, что земли того царства, к которому апеллируют нынешние руководители армянской республики, утратились в результате арабизации и тюркизации, и сегодня упоминаются в качестве «армянских средневековых княжеств Малой Азии». На поверку эти государства никогда не были полноценными образованиями и состояли в вассальной зависимости от крупных держав. Они никакого отношения к территориям, которые формируют основу нынешнего армянского государства, не имеют. Так называемые династии Рубенидов, Хетумидов и Лузинянов, упоминаемые в справочниках, это такие же придумки творцов искусственной истории, которыми продолжают насыщать историографию фантазеры-составители в наше время. Сомнительный контент не имеет под собой материально доказуемой базы. Если верить армянским источникам и копнуть еще глубже, то появление армян в долине, кстати, загадочной и не имеющей названия, относится к I веку до нашей эры. Утверждается, что мифический Тигран второй присоединил эту область (надо полагать Киликию) к «Великой Армении», разместив там армян, как поселенцев, и следом потерпел поражение от Рима. Далее земли, завоеванные ранее, вместе с осевшими там армянами отошли к Римской империи. При римском владычестве армяне составляли, как утверждают армянские источники, «некоторую часть населения региона». То есть, речи о государство образующих началах нет. Многие из армянских источников свидетельствуют, что мученики того времени были выходцами из киликийской долины. Дальнейшее поселение армян в регионе объясняется принятием армянами христианства (301-ый год). Одним словом, от Рима до Передней и Малой Азии всюду были армяне, и куда на карте огромного евразийского региона ни тыкни пальцем, «попадешь» на Армению. Неплохой ход, чтобы перескочить в совершенно другой географический ареал и убедить сообщество в наличии права у армян на владение нынешними землями. Умелые и находчивые шулеры одним финтом переводят фокус внимания на Кавказ, где, оказывается, армяне также жили с незапамятных времен. Потом бац – и вот тебе история вековой давности, когда всплывает план  создания независимой и единой Армении с охватом «вековой национальной борьбы и идеологии», замешанной на клубке авантюрных хитросплетений Севрского договора (август 1920 г.), того самого, который оказался мертворожденным. Этот сомнительный документ был детищем иностранных держав, которые вознамерились раскромсать владения Османской империи, да так, чтобы от них остались одни чудовищные воспоминания. Он подразумевал также  компенсации армянам не только за мифический геноцид, но и за исторические потери. Выступивший лоббистом армян президент США Вудро Вильсон просто  разошелся в имперских настроениях и потребовал передачу им огромных территорий с выходом на черноморское побережье только ради создания «объединенного национального государства». Американца банально занесло, и с небес на грешную землю его опустила доблесть новой турецкой армии. Союзничество кемалистов и советской России преградило путь американскому волюнтаризму, который уже тогда был не прочь закрепиться в Передней Азии благодаря искусственно создаваемому государству. От великодушия Вильсона по сей день сносит голову армянским националистам, которые никак не соберутся мозгами, чтобы не лезть на рожон и перестать испытывать судьбу. Если они непрестанно жалуются, будто им приходится не жить, а выживать, то пусть разберутся в своих слабостях и традиционных синдромах. Тема геноцида, которой они достали сообщество, это не боль, а меркантильная блажь, избавиться от которой возможно только добровольным желанием. Никогда более не будет чудес, которые позволят им застолбить за собой право на владение чужим наследием. Если им дороги такие понятия, как «государственность и гражданство, суверенитет и права, вера и оптимизм», они должны помнить, что эти же ценности священны и дороги для других народов, которые в отличие от армян выстрадали свою независимость в тяжелой борьбе, а не получили ее на блюдечке благодетелей. Это дорогого стоит. Тофик Аббасов, аналитик

«Последняя соломинка» от Арама Гамбаряна

Арам Гамбарян, руководитель Армянского национального комитета Америки, вновь напомнил о себе. Правда, на сей раз господин Гамбарян не убеждает членов армянской общины США, будто бы с американской помощью Нагорному Карабаху еще не все потеряно. На страницах газеты The Washington Times под рубрикой «анализ и мнения» сей господин тиснул некий текст, где старательно пытался реанимировать «мирную инициативу Ройса-Энгеля», которая предусматривает размещение на линии соприкосновения «локаторов огня», то есть механизмов наблюдения за режимом прекращения огня, и международных наблюдателей. Дескать, армянская сторона эту инициативу приняла, а вот Азербайджан — «один только Азербайджан» — блокирует, а это, по версии Гамбаряна, и «вершина безответственности», и «повышение риска региональной войны в период глобальной пандемии», и вообще, «только сторона, которая инициирует атаку, может быть против использования технологии, которая позволит выявить нарушителя прекращения огня». Словом, осталось только заявить, что это Азербайджан придумал коронавирус или, на худой конец, объявить агентом азербайджанских спецслужб главу Минздрава Армении. Но что в сухом остатке? И главное, что «за кадром»? Идею разместить на линии соприкосновения войск некие «механизмы», которые бы фиксировали нарушения прекращения огня, высказали власти Армении в лице Сержа Саргсяна еще по горячим следам апрельских боев 2016 года. Азербайджан уже тогда выступил категорически против. В Баку предупредили, что размещение таких механизмов наблюдения под «международной» эгидой, к примеру, ОБСЕ, «заморозит» линию фронта, что неприемлемо. Первым шагом к урегулированию конфликта должен стать вывод войск Армении из захваченных азербайджанских районов и выполнение четырех «карабахских» резолюций СБ ООН, а не разного рода косметические меры. Словом, идея «лопнула». В Армении не отступились и попытались вбросить ту же инициативу еще раз, уже от имени двух американских конгрессменов, представляющих разные партии, но одинаково тесно связанных с армянским лобби — Ройса и Энгеля. Но придать ей статус полновесной работающей инициативы тоже не смогли, что было вполне предсказуемо. Это, впрочем, не помешало армянским пропагандистам путем откровенного вранья и жульничества пытаться представить дело так, будто бы эта «инициатива» существует и работает. Так, была предпринята смехотворная попытка купить на открытом рынке «коммерческую» систему видеонаблюдения, предназначенную для частных объектов, загородных домов, ранчо или чего-то подобного, и выдать это за «размещение механизмов видеонаблюдения». Затем в посвященном Карабаху заявлении и.о. заместителя Главы Миссии США при ОБСЕ Грегори Макриса армянские пропагандисты заменили «создание механизмов расследования» на «размещение механизмов расследования» (и были уверены, что их никто не поймает за руку и за язык). И вот теперь газета The Washington Times по инициативе армянского лобби не только нечаянно разбила в пух и прах титанические усилия армянской же пропаганды и признала, что «инициативу Ройса-Энгеля» Азербайджан благополучно «похоронил». Важно другое. Эта инициатива для армянской стороны играет роль этакой «дипломатической соломинки». В самом деле, ни в ранние девяностые, когда Армения, точнее, воюющие от ее имени российские регулярные части расширяли зону оккупации в Азербайджане, ни позже, когда Серж Саргсян, которому эти ранние девяностые еще кружили голову, с трибуны Совета Европы грозил Азербайджану новыми территориальными захватами, ни о каких механизмах «фиксации нарушений режима прекращения огня» в Иреване не заговаривали. Но после апреля 2016 года стало понятно, что расстановка сил в регионе изменилась, линия фронта может меняться не только в пользу Армении, а у конфликта появилось реальное военное решение. И вот тут Иреван и начал предпринимать разного рода хитрые маневры вроде «гарантий безопасности», «размещения механизмов расследования» и т.д., которые должны были бы надежно застраховать оккупантов от того, что их вышибут с чужих захваченных земель военным путем. И если  Арам Гамбарян принялся за «реанимацию соломинки» — это еще дин показатель нарастающего в Армении «перепуга». Судя по всему, несмотря на всю реакцию азербайджанского сектора социальных сетей на устроенное в оккупированной Шуше низкопробное шоу с Араиком Арутюняном в главной роли, армянские захватчики на чужих землях чувствуют себя весьма неуютно. Перепуганное заявление минобороны Армении было только началом. Теперь публику стращает бывший командующий Вооруженными силами РА и начальник Генерального штаба (1992-1995) Армении, генерал-лейтенант в отставке Норат Тер-Григорянц: у Азербайджана наверняка есть план мгновенного перехода от учений прямо к боевой операции. Депутат парламента Армении от пашиняновской фракции «Мой шаг» Татевик Айрапетян старательно ищет доказательства, будто бы Азербайджан «готовит провокации». Спешно изобретен (и уже опровергнут официальным Баку) фейк о некой «разведгруппе», которая будто бы пыталась перейти линию фронта. Но за всем этим сквозит страх. Очевидный, липкий страх в масштабах целой страны, где все больше тех, кто понимает: Армения сделала все, чтобы приблизить военное решение со стороны Азербайджана, и устроенная в оккупированной Шуше провокация вполне может сыграть роль… нет, не «последней капли», переполнившей чашу терпения, в Баку не станут руководствоваться эмоциями, просто вызывающий и безответственный шаг Иревана разрушил остатки надежд на дипломатическое урегулирование и взаимные компромиссы. И то, что в Баку не стали действовать «сгоряча», только множит иреванский перепуг: значит, действуют по плану, хладнокровно, четко, и ударят, когда Армения не будет этого ждать и тем более не успеет привлечь внимание своих «клакеров-плакальщиков». В Иреване явно ждали чего-то именно 21 мая, но теперь, когда учения завершились, а удара не последовало, страх только усилился. Фактор внезапности никто не отменял. Неудивительно, что в Армении в поисках «гарантий безопасности» хватаются за все, что плавает, включая многократно лопнувшую инициативу Ройса-Энгеля в исполнении Арама Гамбаряна. И старательно гонят от себя мысль, что подобные «дипломатические соломинки» не имеют даже теоретического шанса «сработать», когда на линии фронта станет по-настоящему «горячо». Нурани, политический обозреватель